Notes on Linguistics
Мои заметки, интересные (на мой взгляд) статьи, ссылки о языке, языках и культуре

Тема просто взорвала общественность, что не может не радовать, мнения по поводу использования государственного и его реального статуса разделяются, что тоже в общем хорошо. Люди хоть думают еще. По поводу исчезновения языка…википедия рулит, занятная и информативная маленькая ссылочка о классификации , из которой видно, что кыргызский язык скорее неблагополучный и, наверное, даже нестабильный больше, чем исчезающий.

Читала статью, господина Бектура, полностью согласна. Но хотела сказать вот о чем. Действительно, в каждом языке бессчетное количество заимствований слов, форм, каких-то отдельных правил, и кыргызский язык — не исключение. И вот, ознакомившись с различными мнениями на эту тему, пришла к выводу, что…дорогие мои, проблема не в исчезновении языка как такового, а в мозгах тех, кто его представляет, е-мое. Кричат там себе что-то, кричат, а толку, простите, как у козы от пятой ноги. Проблема в качестве речи, в отношении к своей собственной культуре. К самой кыргызской культуре необходимо в первую очередь относиться как к «одной из! культур», а не как к самой великой и единственно приемлемой. Необходимы какие-то уникальные методы интегрирования в глобальное культурное сообщество. Проблема действительно есть. Мы никому не нужны. И в стране у нас люди, простите, не о культуре думают, а о том, как бы пожрать заработать. Мальчишка из сельской глубинки, который с утра до ночи помогает родителям, только чтоб семья большая выжить смогла, вряд ли будет думать о том, что плеваться прямо перед собой как-то «некультурно», потому что ему еще надо воды натаскать, коров подоить, конюшню очистить и семечки продать. Да. В ведь именно с этого , с таких мелочей, начинается проблема языка. Язык=культура. А ее у нас нет, соответственно и языка….нет. О чем тут говорит, если у нас депутаты позволяют себе абсолютнейший беспредел в высказываниях и поведении. Говоря о здоровом развитии языка нужно в первую очередь помнить, о том, что он непосредственно связан не просто с культурой, а с культурой политики, экономики и образования. И проблема не решится до тех пор, пока не решатся базовые проблемы в этих областях. Очевидно, что произойдет это не очень скоро, поэтому кричать и доказывать сейчас что-либо бессмысленно. Необходимо создать условия, в которых общество естественным путем придет к тому, что нужно.

Смотрела вчера эту передачу. Эмоций шквал. Пока такие люди решают, как нам жить, страна разваливается, а те, кто действительно способен что-то делать, бегут отсюда в ужасе туда, где мыслят здраво.

Мне было важно вчера это посмотреть не только, как будущему лингвисту, но и как гражданину страны, которую я люблю. Понятно, конечно, не все, но хочу заметить, проблем с языком у меня нет, ни одного зачета не развела, учу его дополнительно. Мне языки даются легко. Но.Таких, как я — один на миллион. Взять моих одногруппников в пример, им очень сложно понять структуру. А почему? Да потому, что е-мое,корни проблемы так глубоко, что нужно затрагивать все проблемы экономики и образования. Это очевидно. Нет правильной методики и программы, которая не насаждает насильно, в которой оценки без знаний не покупаются, а которая, систематично, начиная со второго класса, постепенно и последовательно раскрывает язык, прививая к нему уважение на практике, а не громкими словами о величии Манаса, который вряд ли говорил на том языке, на котором сейчас говорим мы.

Но я о другом хотела сказать. НАША СТРАНА ПРОСТО НЕ ИМЕЕТ ПРАВА ЗАПРЕЩАТЬ РУССКИЙ. Просто не имеет права. На постсоветском пространстве знание русского языка просто ЖИЗНЕННО, я подчеркиваю, ЖИЗНЕННО необходимо. Для нашей страны, как и для других стран СНГ русский — язык международного общения, он жизненно важен и необходим для нормального интегрирования в мировое сообщество. Приведу примитивный пример.

Наши горе-мигранты. Едут в Россию явно не от хорошей жизни, какими бы патриотами они ни были, жить все хотят.В нашу страну жить и работать мало кто стремится. Уезжают люди миллионами. Вот приехал молодой парень, практически не слышавший русской речи, из кыргызской глубинки в Москву. Ну вынужден он, потому что работая дворником там, он может здесь всю семью обеспечивать. Живет он просто невозможно, пардон, собачьих условиях, прав никаких, относятся к нему тоже практически как к собаке. Он там «чурка». А почему наши занимаются там только третьесортной работой? Да потому что они элементарно не могут объясниться на языке. Их не воспринимают всерьез, потому что не понимают, не воспринимают как способных на что-то. Люди даже на оскорбление достойно не могут ответить, и терпят. А если бы он знал этот русский и мог достойно объясняться, высказываться, давать отпор, показать, что способен мыслить, я думаю, гораздо больше бы людей имели более достойные работы. Они бы элементарно о своих правах больше знали и себя не чувствовали отбросами общества.
Но наше государство мало того, что не в состоянии обеспечить достойную жизнь на родине, так еще и стремится усиленно к тому, чтоб из людей манкуртов сделать. Не можешь ты обеспечить нормальный уровень жизни? Так не мешай людям самим выбиваться, ну где еще чтобы уехать и зарабатывать, он выучит русский, как не в своей стране, где? Обучение на кыргызском языке. Это вообще смешно, при всем моем уважении. Просто смешно. Не говоря уже о том, что невозможно и бессмысленно. Все горазды кричать, хотя через слово русскую фразу вставляют. Сколько раз, я слышала: «Ты, русская, вали отсюда!», а потом в кыргызской речи русские маты. Ну где, логика. Все великие страны — двуязычные. Кроме, может быть, России, но в ее составе множество других республик.
В общем, говорить об этом можно бесконечно (и еще много сказал бы), а итоги весьма печальны:
наше общество деградировало.
культуры нет.
разумно мыслящих людей, обладающих властью, нет.
не осталось того, кто мог бы предложить цивилизованный, культурный и действенный способ развития кыргызского языка.
нас хотят вернуть в эпоху первобытнообщинного строя. Будем кушать друг друга, чтобы выжить.
Надеюсь, каждый меня понял.

An Egyptian legend relates that when the god Thoth revealed his discovery of the art of writing to King Thamos, the good King denounced it as an enemy of civilization. “Children and young people,” protested the monarch, “who had hither to been forced to apply themselves diligently to learn and retain whatever was taught them, would cease to appl
themselves, and would neglect to exercise their memories.”
WILL DURANT, The Story of Civilization vol. 1, 1935

There are many legends and stories about the invention of writing. Greek legend has it that Cadmus, Prince of Phoenicia and founder of the city of Thebes, invented the alphabet and brought it with him to Greece. In one Chinese fable, the four-eyed dragon-god Cang Jie invented writing, but in another, writing firstappeared as markings on the back of the chi-lin, a white unicorn of Chinese legend. In other myths, the Babylonian god Nebo and the Egyptian god Thoth gave writing as well as speech to humans. The Talmudic scholar Rabbi Akiba believed that the alphabet existed before humans were created, and according to Hindu tradition the Goddess Saraswati, wife of Brahma, invented writing.
Although these are delightful stories, it is evident that before a single word was written, uncountable billions were spoken. The invention of writing comes relatively late in human history, and its development was gradual. It is highly
unlikely that a particularly gifted ancestor awoke one morning and decided,“Today I’ll invent a writing system.”

Pictograms and Ideograms
One picture is worth a thousand words.
CHINESE PROVERB
The roots of writing were the early drawings made by ancient humans. Cave art,called petroglyphs, such as those found in the Altamira cave in northern Spain, created by humans living more than 20,000 years ago, can be “read” today.
They are literal portrayals of life at that time. We don’t know why they were produced; they may be aesthetic expressions rather than pictorial communications. Later drawings, however, are clearly “picture writings,” or pictograms.
Unlike modern writing systems, each picture or pictogram is a direct image of the object it represents. There is a nonarbitrary relationship between the form and meaning of the symbol. Comic strips minus captions are pictographic—
literal representations of the ideas to be communicated. This early form of writing represented objects in the world directly rather than through the linguistic names given to these objects. Thus they did not represent the words and sounds of spoken language.
Pictographic writing has been found throughout the world, ancient and modern: among Africans, Native Americans including the Inuits of Alaska and Canada, the Incas of Peru, the Yukagirians of Siberia, and the people of Oceania.
Pictograms are used today in international road signs, where the native language of the region might not be understood by all travelers. Such symbols do not depend on words. For example, a traveler does not need to know English to
understand the signs used by the U.S. National Park Service (Figure 11.1).Once a pictogram was accepted as the representation of an object, its meaning was extended to attributes of that object, or concepts associated with it.
A picture of the sun could represent warmth, heat, light, daytime, and so on.
Pictograms began to represent ideas rather than objects. Such generalized pictograms are called ideograms (“idea pictures” or “idea writing”).
The difference between pictograms and ideograms is not always clear. Ideograms tend to be less direct representations, and one may have to learn what a particular ideogram means. Pictograms tend to be more literal. For example,
the no parking symbol consisting of a black letter P inside a red circle with a slanting red line through it is an ideogram. It represents the idea of no parking abstractly. A no parking symbol showing an automobile being towed away is more literal, more like a pictogram.
Inevitably, pictograms and ideograms became highly stylized and difficult to interpret without knowing the system. To learn the system, one learned the words of the language that the ideograms represented. Thus the ideograms became linguistic symbols. They stood for the words, both meaning and sounds, that represented the ideas. This stage was a revolutionary step in the development of writing systems.

(VICTORIA FROMKIN
Late, University of California, Los Angeles
ROBERT RODMAN
North Carolina State University, Raleigh
NINA HYAMS
University of California, Los Angeles
An Introduction
to Language 9e)

Чтобы построить дом, необходимо заложить фундамент. Моим фундаментом будет эта статья. Достаточно доступно, поэтому хотелось бы, чтобы у заинтересованных хватало терпения читать до конца.

Считается, что из всех живых организмов, населяющих нашу планету только человек способен создать и усвоить сложную систему языка. Бесспорно, что животные могут издавать и издают присущие их виду звуки, но это только звуковая сигнализация, не более того. Гамадрилы, которые генетически очень близки к человеку, могут издавать около 20 различных сигнальных звуков. Ими эти стадные животные оповещают друг друга о приближающейся опасности, о нужде в защите, нахождении новых мест обитания и т.п. Однако их крики нельзя расчленить на элементы, и они не могут быть синтезированы в новые структуры. То есть, если список звуков фиксирован, в данном случае их 20, то обезьяны не могут составить какое-нибудь новое сообщение, кроме этих 20.

Напротив, человеческий язык обладает удивительными возможностями из ограниченного количества речевых звуков (фонем, которых, например, в русском языке 40) создавать неограниченное количество слов, из которых затем создается огромное количество предложений, из последних формируются тексты (речь) также в бессчетном разнообразии.
Теорий происхождения языка множество: от «божественного» наделения человека языком и звукоподражания до мутационных процессов. Наиболее интересная и вероятная в этом плане теория происхождения языка, сформулирована одним из исследователей — Нуаре, впоследствии она была подтверждена рядом других наблюдений и может быть обозначена как трудовая теория происхождения языка.
Эта теория заключается в следующем.
В процессе общественного труда, как указывал Энгельс, у людей возникла объективная потребность что-то сказать друг другу. Это было необходимое явление; когда над одним объектом трудятся несколько человек, например, группа людей тащит ствол поваленного дерева, здесь возникает объективная необходимость не просто сопровождать это какими – то возгласами или криками, выражающими эмоциональное состояние, а обозначить предмет действия или само действие известным знаком.
Это обозначение может иметь характер жеста или звука, но в обоих случаях оно обязательно должно иметь предметное значение, оно должно обозначать нечто вроде следующего: тащи дерево, клади, оставь, осторожно. Эти жесты или возгласы, родившиеся в совместном труде групп людей, были вначале диффузны, они объединяли жест и действие, жест и звук, они не имели никакого значения вне действия, вне труда и не возникали вне труда. Но когда они возникли в основе действия, то понять их можно было только в контексте действия.
Сначала эти “слова” появлялись только в процессе труда, затем они стали появляться при отсутствии предметов, вне процессов труда, и тогда они стали вызывать не переживания, которые появляются во время труда, а образ того предмета, с которым труд был связан. Именно эта элементарная диффузная речь, в которой были элементы действия, жеста, тона и звука, различные для разных предметов, и послужили исходным для дальнейшего формирования языка. Постепенно слово, возникшее в процессе труда, состоявшее из жестов и звуков, начало отделяться от непосредственной деятельности, потеряло непосредственную связь с ним и начинало приобретать известную самостоятельность, сохраняя вместе с тем то значение, которое оно первоначально получило в процессе трудовых действий.
Так постепенно начала развиваться система обозначений, составляющая лексический код языка. И эти слова, возникшие в трудовом действии, отделились от него и превратились в систему сигналов, которая обозначает вещи даже при отсутствии этих вещей. Таким образом, человек получил возможность общаться непосредственно при помощи звуков.
Но такими возможностями может быть наделен организм только с определенной анатомо-физической основой. Это можно подтвердить фактами патологии речи. Так, например, при травмах, кровоизлияниях или опухолях в определенных областях мозга определенным образом нарушается и речь. Здесь мы подошли непосредственно к физиологическим предпосылкам формирования речи.
В левом полушарии мозга у человека имеются поля, совершенно отсутствующие у животных. В левовисочной области расположено поле, анализирующее и синтезирующее акустические сигналы устной речи. В приеме речи важную функцию выполняет также левая теменно-височная-затылочная область. Но особенно существенную роль играют лобные области, регулирующие движения — это так называемый речедвигательный анализатор, работающий в процессе развития речи совместно со слуховым анализатором.
Конечно, возникает вопрос, если мозг и органы речи взрослого человека и новорожденного устроены одинаковым образом, почему последний только агукает и не может произносить членораздельную речь? Оказывается, кроме того, что слухоречедвигательный анализатор у новорожденного еще не заполнен ассоциативными связями, то есть фактически он пуст, речевой аппарат ребенка нуждается в некотором переустройстве, а именно изменении положения надгортанника. Основная функция надгортанника состоит в том, что он при глотании прикрывает просвет гортани и поэтому пища проходит в пищевод, не попадая в дыхательные пути. А у новорожденного он (как и у животных) расположен очень высоко, так, что между полостью рта и глоткой остается очень узкая щель. Так как глотка и рот вместе представляют собой сдвоенный речевой резонатор, в котором формируются специфические для человеческой речи звуки, то разобщение этих двух полостей создает условия, при которых речь не может осуществляться. Постепенно с момента рождения ребенка и примерно до полутора лет надгортанник у него опускается и занимает нормальное низкое положение. Соответственно теперь его рот и глотка образуют общую, так называемую надставную трубку, в которой и могут формироваться речевые звуки.
С этого момента речь ребенка может развиваться разными темпами. Насколько быстро она разовьется и будет в будущем полноценной, зависит от взрослых. Если ребенок очень редко вовлекается в процесс речевого общения, у него может произойти задержка развития не только в речи, но и в интеллектуальном росте.
Уже на первых этапах развития речи ребенок улавливает номинативные замечания взрослых по поводу окружающего: Это собачка, это кошка, это машина и т.п. Так у него происходит познание действительности при помощи языка. Язык помогает ему отличить одну вещь от другой и выделить их из общего фона. Только тогда человек может научиться правильно применять и отбирать слова, когда они усваиваются в процессе восприятия и наблюдения действительности. Например, в детском возрасте это происходит, когда ребенок трогает названный ему предмет, играет с ним или с его изображением. В это время чувственное познание перерабатывается в такой образ вещи, который может регулироваться словесными воздействиями. В дальнейшем на этой почве у ребенка развивается абстрактное мышление.
Как язык, так и мышление не являются неизменными по своей сути. На протяжении всей жизни человека они подвергаются качественным изменениям, причем на каждом возрастном этапе приобретают свои особенности.
На первый взгляд кажется очевидным связь языка и мышления. Но так ли это на самом деле? Можем ли мы ответить на этот вопрос?
По мнению известного лингвиста Ф. Соссюра, мышление в его психологическом отношении — это бесформенная и смутная масса, которая похожа на туманность, где ничто не разграничено. «Нет предустановленных идей, и нет никаких различений до появления языка». (6, с.109). А звуковая субстанция — это не более чем пластическая материя, которая в свою очередь делится на отдельные частицы, могущие служить необходимыми для мысли «означающими».
У него, роль языка по отношению к мысли совсем не заключается в создании материального звукового средства для выражения идей. Здесь скорее язык служит неким посредником между мышлением и звуком и притом таким образом, что их объединение неизбежно приводит к обоюдному разграничению единиц. И тогда мышление, которое по своей природе хаотично, вынуждено уточняться, разлагаясь. «Язык можно также сравнить с листом бумаги: мысль — его лицевая сторона, а звук — оборотная; нельзя разрезать лицевую сторону, не разрезав и оборотную; так и в языке нельзя отделить ни мысль от звука, ни звук от мысли…» (6, с.110)
Однако советский психолог Л.С. Выготский в своей работе «Мышление и речь » указывает на то, что нельзя отождествлять слово и мысль. “…Если слово и мысль совпадают, если это одно и то же, никакое отношение между ними не может возникнуть и не может служить предметом исследования, как невозможно представить себе, что предметом исследования может явиться отношение вещи к самой себе” . Да и рассматривать, у него, нужно не мысль и слово, а значение слова, ибо звук без значения, пустой звук. Однако «…оно (значение слова от авт.) есть феномен словесной мысли или осмысленного слова, оно есть единство слова и мысли». ( 2, с.277)
Более того, Л.С. Выготский идет дальше. Он отрицает вообще участие языка в формировании элементарного мышления, опираясь на эксперименты, проводимые немецким психологом Келером и американским психологом Йерксом над обезьянами. Суть их экспериментов заключалась в том, что человекоподобным обезьянам предлагалась приманка, которую можно было достать, только используя какое-либо приспособление. Например, палку, если приманку нужно было подвинуть или сбить, или разбросанные ящики, которые нужно было составить друг на друга, если приманка была в подвешенном состоянии.
Данные опыты дали положительный результат, из чего следовало, что формирование элементарного, доречевого мышления происходит без участия языка.
Л.С. Выготский считает, что отсутствие речи и «представлений» являются основными причинами того, что между антропоидом и самым наипримитивнейшим человеком существует величайшее различие. В подтверждение своих слов он приводит цитату Келера: «Отсутствие этого бесконечно ценного технического вспомогательного средства (языка) и принципиальная ограниченность важнейшего интеллектуального материала, так называемых «представлений», являются поэтому причинами того, что для шимпанзе невозможны даже малейшие начатки культурного развития»

материал взят с сайта http://www.litkafe.ru